К 100-летию со дня рождения профессора Алексея Андреевича Агафонова

30 мая 2026 года исполняется 100 лет со дня рождения Алексея Андреевича Агафонова — выдающегося хирурга, ученого, заслуженного деятеля науки Республики Татарстан, почти два десятилетия возглавлявшего кафедру топографической анатомии и оперативной хирургии Казанского государственного медицинского института. В плеяде казанских врачей XX века он занимает особое место: виртуозный хирург, опередивший время исследователь, прирожденный педагог и человек поистине ренессансной широты интересов. Каким он был — в операционной, на кафедре и в жизни — по сей день помнят коллеги, ученики и его друзья, оставившие уникальные по искренности воспоминания.

Корни и выбор пути

Алексей Агафонов родился в Казани в медицинской семье, где сама атмосфера располагала к служению людям. Его отец, Андрей Федорович, возглавлял 1-ю инфекционную больницу и работал старшим ассистентом у знаменитого профессора С. С. Зимницкого. Мать, Вера Владимировна (в девичестве Лохвицкая), посвятила себя детским инфекциям. В доме, полном забот о пациентах, рос будущий профессор.

Окончив в военном 1944 году среднюю школу, он поступил в Казанский государственный медицинский институт и выпустился в 1949-м. Хирургическую закалку получил в ординатуре на кафедре госпитальной хирургии под началом профессора Н. В. Соколова — в стенах легендарной Шамовской больницы. Уже на последнем году обучения молодого хирурга допустили к самостоятельным дежурствам по неотложной помощи.

Хирург от Бога: от Заполярья до железной дороги

Дальнейший путь Агафонова — это закалка Севером и становление универсального мастера. В 1952 году он отправился заведовать хирургическим отделением окружной больницы в Салехард. Вернувшись в Казань в 1954-м, устроился в хирургическое отделение железнодорожной больницы, где и трудился до 1965 года. Здесь в полной мере раскрылся его талант: он свободно оперировал на органах брюшной полости, забрюшинного пространства, на пищеводе. Одним из первых в Казани Алексей Андреевич освоил и внедрил технику интубационного наркоза, а в начале 60-х годов уже выполнял лапароскопические операции при спаечной болезни — вмешательства, которые в широкую практику войдут лишь десятилетия спустя.

Сам Алексей Андреевич одним из главных своих учителей называл главного хирурга Казанской железной дороги Абрама Овсеевича Лихтенштейна, вместе с которым он осваивал операции на грудной полости и легких. Их связывала не только работа, но и глубокая мужская дружба.

Природа щедро одарила Агафонова данными для хирургии. От рождения левша, он блестяще владел и правой рукой, став идеальным амбидекстером. О его оперативной технике ходили легенды. А. О. Лихтенштейн вспоминал характерный случай времен работы Агафонова в ГИДУВе: пока маститый профессор под общим наркозом кропотливо выполнял резекцию желудка, его ассистент Агафонов под местной анестезией в соседней операционной уже заканчивал аналогичную операцию и со скучающим видом заглядывал в дверь к мэтру. Такая скорость и легкость неизменно вызывали изумление коллег.

Путь в науку и «золотой век» кафедры

К 1964 году практикующий хирург Агафонов защитил кандидатскую диссертацию «Спаечная болезнь живота и её хирургическое лечение», выполненную на стыке практики и глубокой теории. Его научными наставниками выступили профессора В. Х. Фраучи и Г. Г. Непряхин. В 1965 году он перешел на кафедру оперативной хирургии и топографической анатомии КГМИ, выбрав путь, который сам же определял как передачу накопленного опыта молодым врачам.

1970 был объявлен конкурс на замещение вакантной должности доцента кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии. На конкурс были поданы 2 заявления сотрудников кафедры: Майи Сергеевны Арбузовой и Алексея Андреевича Агафонова. Несмотря на то, что Арбузова имела больший стаж работы, предпочтение было отдано Агафонову, завершающему работу над докторской диссертацией. Алексей Андреевич был избран доцентом.

В 1972 году он блестяще защитил докторскую диссертацию «Операции на слоях желудочной стенки» — работу, которую специалисты и сегодня называют новаторской и опередившей время, лежащей в основе многих современных пластических операций на полых органах. Год спустя, в октябре 1973-го, по рекомендации своего учителя профессора Фраучи, Алексей Агафонов был избран заведующим кафедрой.

Его руководство (с 1973 по 1991 год) ознаменовало целую эпоху. Едва вступив в должность, он с головой окунулся в хозяйственные заботы, превратив в достоинство даже аварию на кафедре. Взявшись за реконструкцию провалившегося вивария, он спустя несколько лет настойчивых усилий добился создания уникальной экспериментальной базы с лабораториями, двумя операционными и помещениями для животных. Это позволило вернуть в учебный план полноценные операции на животных и развернуть масштабные научные исследования микроциркуляции, лимфатической и сердечно-сосудистой систем. Кафедра стала настоящей кузницей кадров: под руководством профессора Агафонова было защищено 16 кандидатских и 2 докторские диссертации.

«Обе руки — правые», а характер — стальной

Человеческие качества Алексея Андреевича не уступали его профессиональным талантам. Характер, как писал Лихтенштейн, с возрастом не менялся. С детства рос забиякой и драчуном с обостренным чувством справедливости, готовым ринуться в бой, защищая слабого. Подростком тайком переплывал не зарегулированную еще Волгу — просто чтобы проверить себя. Студентом, не уступив очередь на такси, получил нож под лопатку от хулиганов, но своего добился.

Эту внутреннюю силу, помноженную на хирургическое чутье, он проявлял и в работе. Не было ни единого случая, чтобы он «прозевал» больного. Более того, не терпя проволочек и не надеясь на санитаров, он сам на руках переносил пациентов в операционную.

Эта же стальная принципиальность проявлялась и за пределами клиники. Когда в 1970-е годы в ГИДУВе развернулась несправедливая травля отоларинголога доцента Вертлиба, обвиненного в смерти пациентки, Алексей Агафонов, не будучи прямым участником событий, по собственной инициативе вмешался в процесс. Он методично разбил псевдонаучную аргументацию обвинения и добился оправдания невиновного коллеги. В иной ситуации он, не колеблясь, в одиночку отправился на бандитскую «стрелку», чтобы вызволить попавшего в глупую историю пасынка, и разрядил обстановку одним лишь своим присутствием и словом.

Творчество

Мало кто знает, что хирургия и наука были не единственными гранями этой могучей натуры. В юности Алексей Агафонов почти два года проучился в Казанском художественном училище, проявляя серьезные способности к рисованию, и лишь совет старшего брата направил его в медицину. Но тяга к созиданию прорвалась иначе: он прекрасно рисовал, его иллюстрации можно увидеть и в книгах, автором которых он является, и в качестве иллюстративного материала для изучения топографической анатомии. Гуляя по берегу Волги, он часто находил коряги необычных форм, из которых делал небольшие скульптуры и предметы мебели. Многие из его друзей до сих пор используют торшеры, выполненные его руками. Кроме того, на протяжении жизни он своими руками и по собственным проектам построил четыре бревенчатых дома. Последний — настоящий сказочный терем на берегу любимой Волги, свидетельство его неукротимой энергии.

Был начитан и любил декламировать строки любимых поэтов, которых было великое множество, чем поражал окружающих, особенно во время застолий.

А с возрастом в нем проявился и литературный дар. Алексей Андреевич стал писать рассказы, очерки, яркую публицистику. Авраам Лихтенштейн, сам человек острого пера, восхищался его искренностью и горячностью на этом поприще.

Профессор Алексей Андреевич Агафонов ушел из жизни 8 июня 2020 года, оставив после себя сотни спасенных жизней, более 150 научных трудов и крепкую научную школу. Но главное — он оставил память о себе как о человеке, который никогда не оглядывался назад и всегда жил по принципу, сформулированному его собственной судьбой: быть первым, быть честным и ничего не делать наполовину. К своему столетию он остается для новых поколений врачей примером подлинного служения профессии и яркой, бескомпромиссной жизни.